Возможна ли «win-win» ситуация в экологической политике?

Финансовая грамотность населения – фактор социальной стабильности и экономического роста
09.08.2018
Управление инновационной промышленностью на уровне субъекта федерации
20.08.2018

В мировой практике экологической политики до самого последнего времени отношения бизнеса и государственных структур строились по конфронтационной модели. Ситуация описывается формулой «win-loss»: если одна сторона выигрывает, то другая обязательно проигрывает. Интересы двух сторон совсем не совпадают, но при этом силы не равны: государство в лице агентств охраны окружающей среды имеет мандат на применение санкций (в самом простом виде – это штрафы) к нарушителям экологического законодательства. Бизнесу остается либо платить, либо искать лазейки в экологическом законодательстве. Так было до 1990-х гг., затем компании, особенно крупные, осознали, что главные риски связаны не с издержками типа экологических штрафов, а с имиджевыми потерями в глазах потребителей и акционеров. Поэтому компании стали разрабатывать собственные экологические проекты, делая их максимально публичными. Крупные компании теперь публикуют свои экологические стратегии развития, назначают стипендии в сфере экологических наук, проводят экологические семинары в своей отрасли и т.д. Разработкой мероприятий в экологической сфере обычно занимаются пиар-отделы компаний.

Иногда эта пиар-экологизация принимает откровенно лицемерные формы, как это было в случае рекламы «чистого угля», которую запустили американские угледобывающие и энергетические компании десять лет назад. В рекламных проспектах говорится о новых технологиях сжигания угля, которые делают его таким же чистым топливом, как природный газ; особенно интересна реклама о том, что уголь, при содержании углерода от 65 до 95% в зависимости от типа углей, может быть «карбоново-нейтральным». В чем хитрость: такие технологии существуют, но когда они будут реально внедрены – неизвестно, а реклама «чистого угля» уже встречается повсеместно. Американский президент Д. Трамп заявил (в январе этого года), что «война за энергетический сектор Америки закончилась, и она закончилась победой прекрасного чистого угля», имея в виду провал (уже при новой Администрации) климатического (карбонового) налога Б. Обамы для энергетического сектора. В американской администрации распространено мнение, что благодаря «прекрасному чистому углю» одержана победа над всеми энвайронменталистами, но это не так. Бизнес теряет и в этом случае, так как очистные сооружения или технологии специальной подготовки угля к сжиганию потребуют немалых расходов, но если бы был введен карбоновый налог, то бизнес потерял бы больше. Но ситуация описывается той же формулой «win-loss».

Некоторые бизнес-структуры попытались принципиально преодолеть конфликт между экономическими и экологическими интересами и найти такие деловые схемы, которые могли бы приносить прибыль и экологическую пользу. Наиболее удачной признается схема Зеленых Фондов, разработанная и внедренная в Нидерландах в 1995 г. Суть схемы: в банке создается отдел «зеленых инвестиций», доступный как частным, так и юридическим лицам. Данный отдел принимает заявки на предоставление кредита на проекты, которые имеют экологическую составляющую. Если проект признается «зеленым», то выдается кредит под очень низкий процент. Одновременно данный отдел принимает средства инвесторов, желающих участвовать в кредитовании «зеленых» проектов. Эти инвесторы будут получать несколько ниже процент, чем в обычных деловых проектах, но данная разница будет полностью компенсироваться государством за счет снижения налогов для этой категории налогоплательщиков.

Допустим, вы – заемщик, менеджер предлагаемого проекта полного перехода небольшого поселения на ветровую энергетику. Вы считаете, что помимо экологических улучшений (снижения выбросов парниковых газов) все жители поселения будут платить меньше за электроэнергию, т.е. несомненен экономический эффект в перспективе.  Вы приходите в банк и подаете заявку с подробным описанием проекта. Банк проводит рутинную экономическую экспертизу проекта и делает заключение, что проект имеет смысл с экономической точки зрения. Далее банк принимает решение, можно ли данный проект провести через схему «зеленых инвестиций». Очевидно, в нашем случае это – действительно «зеленый» проект, так как строительство ветроэнергетических установок позволит отказаться от сжигания ископаемого топлива. Тем не менее, банк обязан перенаправить заявку в государственную службу для получения официального подтверждения, что проект относится к категории «зеленых». При получении такого подтверждения проект получает на 10 лет статус «зеленого» и может быть выполнен на средства «зеленого» фонда банка. Далее задачей банка является поиск инвесторов под данный проект. Своим клиентам банк предлагает две услуги – хранение денег (под проценты) или инвестицию этих денег в «зеленые» проекты. В принципе, эти два варианта не являются принципиально разными в отношении доходности. В любом случае деньги имеют статус «зеленых» и, следовательно, подлежат налоговым льготам, которые компенсируют несколько сниженный процент выплат по вкладам. Но если клиент согласен инвестировать свой вклад в проект, он получит налоговые льготы, которые сделают «зеленый» проект более привлекательным для инвестирования по сравнению с любым (не «зеленым») объектом. Инвестор обычно платит налог в размере 1,2% от суммы инвестиции, но в случае «зеленых инвестиций» частное лицо освобождается от налога при вложении до 55 тыс. евро. Кроме того, налог на полученную прибыль от инвестиции снижается на 1,3%. Таким образом, налоги в сумме сокращаются на 2,5% в случае «зеленых инвестиций». Кроме того, (значение этого фактора варьируется в зависимости от экологической информированности того или иного общества) частный инвестор получает моральное удовлетворение, так как он знает, что благодаря его инвестициям целое поселение перешло на возобновляемую энергетику. Он может туда съездить и посмотреть, как все это работает, и сфотографироваться на фоне ветряков и счастливых местных жителей.

Данная схема относится уже к «win-win» модели. В выигрыше оказываются все стороны, участвующие в схеме: заемщики, банк, инвесторы и государство. Заемщики имеют свою выгоду за счет сниженного процента на взятый кредит. Банки имеют свою прибыль за счет сниженного процента (interest rate) выплат держателям счетов в банке, которые стали инвесторами «зеленых проектов». Инвесторы получают глубокое моральное удовлетворение от своего участия в решении экологических проблем и при этом, как минимум, ничего не теряют благодаря снижению налогов.

А государство? Какой интерес у государства, которое обеспечивает всю схему тем, что предоставляет налоговые льготы «зеленым инвесторам»? Помимо экологических улучшений государство должно быть заинтересовано в привлечении все больших частных денег в инвестиции. С момента внедрения данной банковской схемы в Нидерландах тысячи проектов – от ветровой энергетики до органического сельского хозяйства и лесопосадок – были реализованы за средства несколько сотен тысяч частных инвесторов. В итоге потери государства от снижения налогов для зеленых инвесторов оказываются очень небольшими по сравнению с вызванным ими ростом частных инвестиций, так как нашлись сотни тысяч граждан, которые захотели вложиться именно в зеленые проекты. В 2010 г. схема Зеленых Фондов потребовала от государства налоговых послаблений в размере 150 млн евро, но взамен государство получило частных вложений в «зеленые проекты» на 6 млрд евро. Это делает данную схему не просто успешной, а крайне успешной. Если бы не было такой схемы, то сотни тысяч граждан, заинтересовавшихся возможностями «зеленых инвестиций», держали бы свои сбережения в банках, но не инвестировали бы их в деловые проекты.

В настоящее время «зеленые проекты» привлекают одного из семи частных инвесторов. Пока такие схемы в банковском мире относятся к категории «имеющих свою нишу», т.е. они не конкурируют с традиционными схемами работы банковских капиталов. Но потенциал «выйти из ниши» у «экологических финансов» имеется. Многие страны ЕС объявили о планах внедрения схем Зеленых Фондов. Польша запустила похожую схему приблизительно на 750 млн евро в конце 2016 г. В начале 2017 г. Франция официально объявила о внедрении похожей схемы. В последние 3 года вырос интерес к «зеленым инвестициям» в связи с Парижским климатическим соглашением (2015 г.). В соглашении предусмотрен резкий рост числа проектов, направленных на компенсацию выбросов парниковых газов в развитых странах путем развития возобновляемой энергетики, лесовосстановления или прекращения рубок в развивающихся странах. Такие проекты могут привлечь значительные частные инвестиции на основе схемы Зеленых Фондов.

 

Под ред.: Н.М. Дронин